Новости

01 декабря 2018

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко): «Святый Тбилиси шлет земной поклон»

Записки паломницы по Грузии

Удивительно все-таки устроено человеческое сердце! Паломничаешь по другой стране, поклоняешься ее святыням, восхищаешься своеобразной архитектурой — а увидев родные, русские, купола, радуешься, как ребенок! Хотя эта встреча не была неожиданной, даже наоборот: наше паломничество уже подходило к концу, а в его программе еще значилось посещение церкви благоверного князя Александра Невского, которую сами жители грузинской столицы зовут русской. Более того, среди многочисленных поручений от верующих московских подруг было такое: поклониться батюшке Виталию. Его могилке, расположенной в церковном дворе за алтарем.

1 декабря 1992 года закончилась многотрудная земная жизнь схиархимандрита Виталия (Сидоренко), большая часть которой прошла на Кавказе, последние десятилетия — в Тбилиси.

Когда читаешь жизнеописание отца Виталия, ловишь себя на мысли, что, как в житиях святых, уже с детских лет видно его особое, отмеченное Господом предназначение. Это и постничество в среду и пятницу, и любовь к храму, и чтение духовных книг, и отказ от работы в праздничные дни, и свидетельства другим о Боге, и молитвенный подвиг, и даже происходившие по его чистой вере чудеса. А потом вдруг осознаешь, что это же 30–40-е годы прошлого столетия — «торжество» советской власти и безбожия… Потому становятся понятны наказания матери, «галки» вместо трудодней в колхозном табеле, отчисление из школы.

Ясно и то, что путь странничества и испытаний был сознательным выбором юноши. Уничтожив свой паспорт, Виталий добровольно принял на себя скорби бесправного, бесприютного, безденежного человека. Христа ради юродивого, которого отличает от остального, «нормального», люда прежде всего великое терпение и смирение.

Милостью Божией, несмотря на отсутствие документов, в конце сороковых годов Виталий Сидоренко стал послушником в возобновившей монашескую жизнь Глинской пустыни, известной строгим уставом и традицией старчества. В послевоенные годы обители приходилось терпеть многое: отсутствие еды, одежды, самого необходимого в житейском отношении.

Но это преодолевалось под руководством опытных старцев, один из которых, иеросхимонах Серафим (Романцов), ныне прославленный как преподобный, стал духовником брата Виталия. Послушание, труд, молитва, самоуничижение, незлобивость и любовь, которую выражали весь облик и поступки Виталия, предуготовили его к тому, чтобы в будущем самому стать таким же старцем и руководителем к жизни вечной. Да и уже тогда отец Серафим поручал своему послушнику дела сугубо духовные — например, отвечать от его имени на многочисленные письма от жаждущих совета и поддержки.

Советское время давало о себе знать. Властям не нравилось, что в обитель тянутся люди, томимые духовным голодом и материальными лишениями. Проверки следовали одна за другой. Нелегально, без документов и прописки живущему в монастыре брату Виталию, которого любил народ, а следовательно, особенно не любили власти, приходилось прятаться и даже некоторое время жить у благочестивых людей в городе. Но тучи сгущались над всей Глинской пустынью, и в 1961 году обитель снова была закрыта…

Еще до закрытия пустыни брат Виталий часто жил в Таганроге, ночуя у верующих в разных домах и семьях. Постепенно вокруг него собрались те, кто потом стал его духовными чадами. Вместе с ними — в основном, с простыми русскими женщинами — будущий старец прошел немало дорог, совершая настоящие паломничества по святым местам. Да уж, нам, современным паломникам, путешествующим в комфортабельных условиях, сложно представить себе, где ночевали, чем питались, как прятались от «стражей порядка» эти ведомые любовью ко Господу странники… И сколько благодати и чудесной помощи Божией получали они по своей вере и по молитвам брата Виталия!..

Часто, благодаря его искренней любви ко всем, незлобию, смирению, а порой и юродству, встречи с представителями власти заканчивались благополучно. Но сколько раз ему довелось испытать на себе все прелести пребывания в милиции и в тюремных камерах! Была ситуация, когда после милицейских побоев брата Виталия доставили уже в больничный морг. А ночью вдруг услышали, как «покойник» запел тропарь Пасхи: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ!..»

К сожалению, тяготы гонимого властями скитальца сильно подорвали его здоровье. Такой страшный диагноз, как туберкулез в последний стадии, не оставлял надежд на исцеление. Находясь в тяжелейшем состоянии, он помогал другим больным, молясь за них на коленях, утешая, раздавая все, что ему приносили духовные чада. Милостивый Господь оставил верного раба Своего жить и дальше служить людям.

Особый период жизни будущего старца — это подвижничество в горах Кавказа. Труднодоступные места Кавказских гор стали тогда пристанищем для некоторых монахов, не побоявшихся пустынножительства и поселившихся в пещерах или тесных срубах. По благословению отца Серафима к ним присоединился и отец Виталий, к тому времени тайный рясофорный инок. Невозможно пересказать все сложности пребывания в пустыни, природные и духовные, описать искушения от зверей и темных сил. И от людей тоже — приходилось терпеть нападки от охотников и даже от бандитов.
Именно здесь произошло одно важное событие в жизни отца Виталия. И, наверное, то единственное, что он совершил без благословения своего духовника. Совершил из страха смерти: из-за того, что он упал в горную реку и сильно простудился, у него началось обострение туберкулеза, горлом пошла кровь. Боясь умереть без пострига, отец Виталий умолил еще одного пустынника, иеромонаха Мардария, постричь его в монахи. Испросить благословение у схиархимандрита Серафима, находившегося тогда в Сухуми, возможности не было из-за погодных условий. Так будущий старец стал монахом Венедиктом. Но несколько лет, пока не принял великую схиму, он смирялся, считая себя «своевольником».

Пребывание в горах, которое так возлюбил отец Венедикт, скоро оказалось невозможным. Органы внутренних дел обнаружили уединившихся подвижников и устроили облаву… Многие монахи были арестованы. Отец Венедикт, промыслом Божиим именно в эти дни спустившийся в селение к прибывшим паломникам, такой участи избежал.

В благословенный Тбилиси батюшка приехал в 1969 году уже будучи тайно постриженным в великую схиму с именем Виталий. По благословению своего духовника, отца Серафима, отец Виталий прибыл в тот самый «русский» храм, с которого началось наше повествование, к владыке Зиновию (Мажуге), одному из глинских старцев, продолжившему свое служение в Грузии, позже принявшему схиму с именем Серафим и ныне прославленному в соборе Глинских святых. Рассказывают, что владыка велел снять и сжечь ужасно истрепанную одежду прибывшего, и под залатанным подрясником оказались железные вериги, уже вросшие в тело…

Вместо снятых по послушанию вериг отец Виталий понес в Грузии тяжелый крест старчества и духовничества. После рукоположения владыкой Зиновием сначала в иеродиакона, а затем в иеромонаха он стал пастырем добрым для многих верующих. По послушанию же, а также чтобы не подвергать опасности людей, приходящих к нему за духовным окормлением, отец Виталий согласился получить паспорт.

Батюшка принимал людей, приезжавших к нему со всех концов Советского Союза и из других стран. Воспоминания духовных чад отца Виталия — живое свидетельство о святости. Поражают не только личное благочестие старца, его нестяжательство, скромность, смирение, сострадательность, но и очевидные особые дары от Господа. Это, прежде всего, несомненная прозорливость, которую ему не всегда удавалось скрыть, и благодать молиться за других, возросшая в нем с принятием священства. В нескольких толстых помянниках у него были записаны сотни имен. О упокоении, например, батюшка поминал всех грузинских, русских, византийских правителей с древнейших времен, православных патриархов и первосвятителей, а особенно — убиенных в советское время священнослужителей.

Отец Виталий несколько раз ездил в Россию. Были поездки радостные — так, по благословению владыки и по молитвам батюшки в 70-е годы, еще во время советского безбожия, был восстановлен Вознесенский храм в селе Бурдино Липецкой области, а при нем образовалась монашеская община. Здесь отец Виталий сподобился видеть Пресвятую Богородицу… Были поездки по невеселым причинам — из-за обострения язвы желудка и необходимого лечения старец два года прожил в Сергиевом Посаде, где ему сделали операцию, оставив только треть желудка.

О своем смертном часе батюшка знал заранее и был готов к нему. Несмотря на сильные боли, он до конца оставался спокойным и даже радостным. Отпевание почившего старца в храме благоверного князя Александра Невского совершил Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриах всея Грузии Илия. Сослуживший первостоятелю священник Павел Косач рассказывал: «Патриарх прочел разрешительную молитву и передал ее мне, чтобы вложить в руку отца Виталия. В это время большой палец на его руке отгибается, я вкладываю в ладонь лист с молитвой — и рука закрывается. Сама. Я был так потрясен, что от неожиданности вскрикнул: “Сам взял!” — и лишь позже осознал это как должное — ведь человек этот был не от мира сего». Святость перешедшего в жизнь вечную батюшка засвидетельствовал в своей проповеди Святейший: «Это был святой старец. И я, общаясь с ним, беседуя с ним, неоднократно видел эту святость, которую он источал вокруг себя». 

…Слава Богу, и мы побывали на месте погребения чудесного старца, и по смерти не перестающего посылать помощь тем, кто в ней нуждается. Про эту могилку говорят, как про икону: «Чудотворная». Поклоны от моих московских подруг я батюшке передала. И верю, что привезла им ответный. Свои письма духовным чадам отец Виталий любил заканчивать такими словами: «Святый Тбилиси шлет земной поклон». 

Елена Тулисова 

Фото автора и из Интернета 

Использованные источники:
О жизни схиархимандрита Виталия. Воспоминания, письма, поучения. — М.: Новоспасский монастырь, 2004
http://vit-sidorenko.narod.ru
http://www.pravoslavie.ru
http://иконы-православные.рф

Наверх